Все интервью

«Дом должен уметь заключать сделки»: интервью с Lyoubov Touinova о WC Gallery, библиотеке, юморе и новом рынке искусства

— Многие представляют дом художника как мастерскую, заполненную холстами. Ваше пространство больше напоминает галерею, библиотеку и место для переговоров одновременно. Почему?

Мне никогда не нравилось разделение на «дом», «галерею» и «офис».

Современный художник постоянно перемещается между этими состояниями.

Сегодня ты работаешь над книгой.

Через час обсуждаешь коллекцию с архитектором.

Вечером принимаешь коллекционеров.

Ночью записываешь музыку.

Поэтому пространство должно поддерживать разные сценарии жизни.

Я называю это архитектурой доверия.

Когда человек входит в пространство, разговор начинается ещё до первого слова.

— Почему вы называете это WC Gallery? Это ирония?

Конечно.

Юмор — один из самых недооценённых инструментов современного искусства.

Меня всегда интересовало, почему художественный рынок так боится улыбаться.

WC Gallery — это одновременно игра слов, художественный жест и приглашение отказаться от излишней торжественности.

В истории искусства самые серьёзные идеи нередко приходили через парадокс, абсурд и самоиронию.

Иногда именно шутка помогает человеку увидеть то, что невозможно объяснить академическим языком.

— Ваш дом похож на библиотеку. Насколько книги влияют на ваше искусство?

Я считаю библиотеку одной из самых важных художественных коллекций.

Картина может вдохновить.

Но книга меняет способ мышления.

Мне интересно собирать не только произведения искусства, но и системы знаний: архитектуру, философию, экономику, историю технологий, музыку, дизайн, типографику, экологию, урбанистику.

Когда эти дисциплины начинают взаимодействовать, рождаются новые проекты.

Поэтому библиотека — это не интерьерный элемент.

Это мастерская мысли.

— Можно ли назвать ваш дом книжным магазином?

Иногда мне кажется, что да.

Я люблю, когда книги находятся не за стеклом, а в постоянном обращении.

Их можно открыть случайно.

Положить рядом с арт-объектом.

Сопоставить архитектурный альбом с трактатом по математике или каталог современного искусства с исследованием экономики.

Такие неожиданные соседства часто становятся началом новой идеи.

— Как выглядит идеальная встреча с коллекционером?

Без спешки.

Мне кажется, рынок искусства постепенно меняется.

Раньше произведение часто покупали сразу после просмотра.

Сегодня всё чаще сначала возникает разговор.

Потом совместный ужин.

Потом обсуждение книги.

Потом человек возвращается ещё раз.

И только после этого принимает решение.

Коллекционирование становится не быстрым приобретением, а процессом формирования отношений с произведением.

— Значит, продажа искусства — это не просто сделка?

Сделка — лишь финальная точка.

Настоящая работа начинается значительно раньше.

Коллекционер покупает не только объект.

Он приобретает историю, контекст, круг общения, возможность участвовать в развитии идеи.

Именно поэтому для меня так важно пространство, где можно спокойно разговаривать.

Не выставочный зал.

Не шоурум.

А место, где произведение становится частью повседневной жизни.

— Какую роль играет интерьер?

Интерьер — это не декорация.

Это первый текст, который читает человек.

Материалы, книги, свет, произведения искусства, запах дерева, отражение зеркал — всё это создаёт атмосферу ещё до начала разговора.

Хороший интерьер ничего не навязывает.

Он располагает к вниманию.

— В ваших проектах часто встречаются зеркала, лазерная гравировка и геометрия. Они продолжаются и в пространстве дома?

Да, потому что мне интересно, когда произведение перестаёт быть отдельным объектом.

Оно начинает работать вместе со светом, мебелью, архитектурой, книгами и людьми.

Тогда интерьер становится не коллекцией вещей, а единой композицией.

— Многие считают арт-рынок закрытым. Вы согласны?

Он долго существовал по принципу закрытых клубов.

Но сейчас появляются новые модели.

Цифровые архивы.

Авторские сообщества.

Онлайн-галереи.

Исследовательские платформы.

Молодые коллекционеры всё чаще интересуются не только именем художника, но и его процессом, методологией, технологиями.

Это делает рынок более открытым.

— Что сегодня покупает коллекционер?

Я думаю, всё меньше людей покупают исключительно предмет.

Они ищут опыт.

Уникальную историю.

Возможность стать частью культурного процесса.

Поэтому произведение искусства всё чаще сопровождается текстами, эскизами, цифровыми архивами, видеоматериалами, исследованиями и документированием процесса создания.

Работа перестаёт существовать только в одной форме.

— Как вы видите будущее художественного рынка?

Мне кажется, галерея будущего будет одновременно домом, библиотекой, лабораторией, издательством и местом встречи.

Художник станет не только автором произведений, но и куратором среды, в которой рождаются идеи.

Именно поэтому мне близка мысль, что хороший дом способен заключать сделки ещё до того, как кто-то произнесёт слово «купить».

Когда пространство вызывает доверие, искусство перестаёт нуждаться в агрессивной продаже.

Оно начинает вести разговор само.